Представьте себе молодого человека в щегольском сюртуке, с лорнетом и надменной миной, который целыми днями слоняется по бульварам, раскланивается со знакомыми дамами и изображает из себя невесть что – при этом не имея ни гроша за душой и ни единой полезной мысли в голове. В русском обществе середины XIX века таких знали хорошо. И слово для них нашлось подходящее: хлыщ.
История этого слова занятна тем, что его происхождение до сих пор толком не установлено. Одни этимологи тянут его к «хлысту» – тонкому гибкому прутику, намекая на пустоту и хлёсткость одновременно. Другие видят родство с диалектным «хлыстать» – болтаться без дела, слоняться. Обе версии хороши, и обе, пожалуй, правы: в хлыще есть и щегольская хлёсткость манер, и совершенно бессодержательное существование.
В литературу слово ввёл Иван Панаев – журналист, приятель Некрасова, человек острый на перо. В 1840-х он написал «Онагра» и другие физиологические очерки, где подробно и с наслаждением препарировал этот тип. Хлыщ у Панаева – не просто пустышка, а целая порода: самовлюблённая, ленивая, чрезвычайно довольная собой. Слово прижилось мгновенно.
С тех пор хлыщ немного постарел и поблёк – реже встречается в живой речи, чаще в книгах. Но тип-то никуда не делся…
Иван Панаев настолько сросся с темой, что написал целую серию очерков под общим названием «Хлыщи» – и сам тип получил в критике устойчивый ярлык «панаевского хлыща». Любопытно, что современники нередко подозревали в прототипах конкретных петербургских щёголей, а сам Панаев, по свидетельствам, и внешне был человеком весьма нарядным. Так что слово, которое он ввёл в оборот, имело привкус лёгкого самоиздевательства – или, по крайней мере, хорошего знания предмета изнутри.
Салтыков-Щедрин, который не упускал ни одного социального типа, отозвался о хлыщах с фирменной желчью: существа эти, по его словам, «не имеют ни убеждений, ни страстей, ни даже пороков – а только позы». Тургенев в письмах употреблял слово без лишних церемоний, называя хлыщом любого молодого человека, который казался ему претенциозным и пустым. Слово явно пришлось по вкусу эпохе – оно было одновременно хлёстким и точным, без лишней тяжести.
В русском языке у хлыща есть целое семейство духовных родственников – не этимологических, а типологических. Фат – пришёл из французского fat («самодовольный болван») и занимал ту же нишу чуть раньше. Щёголь – мягче, в нём больше любования нарядом, меньше надменности. Хват – тот же тип, но с удалью и бесшабашностью. А вот английский dandy – это уже почти реабилитация: у денди появилась эстетическая программа, философия костюма, Бо Браммел и Оскар Уайльд. Хлыщу до денди – как до луны: денди хотя бы интересен, хлыщ – просто пуст.
В народной речи XIX века хлыщ соседствовал с целым букетом похожих словечек – хлюст, хлыст, хлюпик. Все они несли оттенок чего-то тонкого, гибкого и ненадёжного – как прут, который гнётся, свистит в воздухе, но толку от него никакого. В некоторых диалектах «хлыщом» называли и просто болтуна – человека, у которого слов много, а дела нет. Поговорка «хлыщ хлыщом, а туда же» фиксирует именно это: претензии есть, основания – никакого.
В середине XIX века «хлыщество» стало настолько узнаваемым явлением, что в петербургских журналах появились целые рубрики с «портретами» хлыщей – почти как современные колонки о типах в метро. Физиологический очерк как жанр вообще существовал во многом затем, чтобы каталогизировать городские типы, и хлыщ занял в этом каталоге почётное место рядом с чиновником, купцом и уличным торговцем. Разница в том, что чиновник хотя бы работал.
Почти тысяча восемьсот человек в месяц вбивают в Яндекс просто «хлыщ» – и это само по себе говорит о чём-то важном: слово интригует, хотя и непонятно. Семьдесят пять человек уточняют: «хлыщ это простыми словами» – то есть, пожалуйста, без Панаева и XIX века, коротко. Ещё пятьдесят шесть ищут «хлыщ 3 буквы» – это кроссворд, где слово в очередной раз переживает маленькое воскрешение. Почти сто человек в месяц интересуются «смертью хлыща» – и речь, как выясняется, о романе Рекса Стаута с Ниро Вульфом, который Яндекс услужливо предлагает «слушать». Отдельно стоит запрос «приехал какой-то хлыщ из своей мааасквы» – цитата из «Особенностей национальной охоты», живая и точная, двадцать шесть раз в месяц. Ну и конечно, «хлыщ франт» и «хлыщ щеголь» – синонимический ряд, который люди выстраивают сами, не подозревая, что повторяют работу этимологов. А происхождение слова при этом остаётся в тени – как и полагается настоящему хлыщу.
