Занятная штука – мы произносим это слово по сотне раз на дню и ни разу не задумываемся, что оно, в общем-то, составное. «Человек» – это два слова, сросшихся намертво, как сиамские близнецы. Первая часть, «чело», – лоб, а заодно и голова, верхушка, перёд. Вторая, «век», – сила, жизнь, время. Откуда взялось это слово в таком виде, лингвисты до сих пор спорят, но общая идея просматривается: существо с головой, с разумом, с жизненной силой.
Правда, есть и другая версия, более лирическая. «Чело» в древности означало ещё и «высокий», а «век» тянется к корню со значением «расти», «быть сильным». Выходит что-то вроде «высокорослый и сильный» – почти рекламный слоган. Праславянский предок слова и вовсе, по некоторым предположениям, соотносился с родом, племенем: «свой человек» в буквальном смысле значило «человек из нашего рода».
В старорусском языке слово вело себя скромнее. «Человек» мог означать и слугу, и зависимого крестьянина – «людишки», одним словом. Отсюда и вежливое «человек!» в трактире – так подзывали полового, не называя его по имени. Сцены из Островского или Чехова: «Человек, ещё водки!» – и это вовсе не философское обращение к представителю рода людского, а просто требование к официанту.
Со временем слово поднялось в цене. «Человек – это звучит гордо» – сказал Горький устами Сатина, и фраза намертво въелась в школьные сочинения. Хотя Сатин, если вспомнить, был босяк и шулер. Что, впрочем, не отменяет смысла…
