Политесы

У Дениса Фонвизина в «Бригадире» Советница щеголяет французскими манерами и то и дело поминает «политес» – как пароль своей принадлежности к просвещённому обществу. Комизм в том, что дама понятия не имеет, как этот самый политес выглядит на практике, зато слово произносит с чувством. Фонвизин вообще был мастером показать, как заимствованное слово превращается в пустую скорлупку: форма есть, содержания – ноль. Примерно то же самое позже проделал Грибоедов: в «Горе от ума» весь фамусовский Москва живёт политесами как воздухом – и именно поэтому задыхается.

Латинский корень polire – шлифовать, полировать – оказался на редкость плодовитым. Из него выросло не только французское politesse, но и вполне привычные русскому уху слова. Полис – греческий город-государство – к этому корню отношения не имеет, зато politique и русское «политика» – однокоренники через греческое polis… нет, стоп, это уже другая история. А вот английское polish в значении «лоск, блеск, полировка» – прямой родственник политеса. Когда англичанин говорит, что человеку не хватает polish, он имеет в виду ровно то же самое, что русский, говоря об отсутствии политесов: нет светской отделки, торчат заусенцы.

В 1718 году Пётр I издал специальный указ об ассамблеях – и приложил к нему инструкцию, как на этих ассамблеях себя вести. Документ получился трогательный: царь объяснял подданным, что нельзя напиваться в первый же час, что дамам следует кланяться, что разговор надо поддерживать, а не молчать столбом. По сути это был первый государственный учебник политеса – обязательный к исполнению под страхом монаршего неудовольствия. Боярам, которые ещё недавно кланялись в пояс и понятия не имели о менуэте, приходилось осваивать новую науку в ускоренном режиме. Говорят, некоторые нанимали специальных учителей – французов и немцев, – чтобы те натаскивали их на светское обхождение прямо перед ассамблеей. Политес буквально насаждался сверху, как картофель при Екатерине.

Народная мудрость к политесам относилась без особого пиетета. «Вежливость ничего не стоит, но многого стоит» – это ещё куда ни шло, почти комплимент. Зато «ласковое слово – что весенний день» уже намекает: тепло приятное, но ненадолго и не всерьёз. Само слово «политесы» в народной речи почти сразу приобрело привкус чего-то господского и необязательного. «Нам политесы разводить некогда» – примерно так звучала крестьянская позиция. Интересно, что «расшаркиваться» – глагол, который в русском стал синонимом политесов, – тоже пришёл из той же петровской эпохи: шаркать ногой при поклоне было частью обязательного светского ритуала, которому учили специально.

В современном русском языке слово «политес» почти всегда стоит во множественном числе – «политесы». Единственное число звучит непривычно и чуть книжно. Это само по себе показательно: вежливость в русском восприятии – это не одно качество, а целый набор ритуальных действий, которые можно пересчитать и от которых можно уклониться. Во французском языке politesse – существительное единственного числа и вполне нейтральное по тону. Русский язык, переведя слово в «политесы», незаметно превратил добродетель в процедуру.