Скрипка

Толстой в «Крейцеровой сонате» сделал скрипку почти демоническим персонажем: именно она, по убеждению ревнивого Позднышева, разожгла роковую страсть между женой и музыкантом. «Страшная вещь эта скрипка» – примерно так можно сформулировать его нехитрую философию. Толстой, впрочем, и сам играл на рояле и прекрасно понимал, что дело не в инструменте. Но образ получился настолько сильным, что Яначек написал по повести струнный квартет, а Бетховенская соната, давшая название рассказу, навсегда приобрела в русском сознании этот тревожный привкус.

Кремона – небольшой итальянский город, который скрипка буквально прославила на весь мир. Именно там в XVI–XVIII веках работали семьи Амати, Гварнери и Страдивари, и само слово «кремонская» стало синонимом недостижимого качества. Инструменты Антонио Страдивари сегодня стоят на аукционах от одного до нескольких миллионов долларов – и это за дерево с лаком, которому больше трёхсот лет. Секрет лака, кстати, до сих пор официально не разгадан: учёные спорят, был ли он особенным или дело всё-таки в древесине. Спор идёт примерно с той же страстью, что и вокруг рецепта кока-колы, только с претензией на большую интеллектуальность.

В еврейской традиции скрипка занимает место, которое трудно переоценить: клезмерские музыканты – клезмерим – были непременными участниками свадеб, и без скрипки праздник считался неполным. Отсюда и устойчивый образ «скрипача на крыше» – человека, который умудряется играть красиво, балансируя на самом краю. В русской же деревне скрипача нередко называли «пиликалой» – без особого уважения, но с симпатией. Говорили: «Пиликает, как кот на морозе» – это когда музыкант явно старается, но результат спорный. Загадка про скрипку в народных сборниках встречается редко, зато поговорка «первая скрипка» – про того, кто задаёт тон, – прижилась так крепко, что мало кто вспоминает о музыкальном происхождении выражения.

Самый знаменитый киноскрипач, пожалуй, Шерлок Холмс – он играл на скрипке у Конан Дойла, и эта деталь перекочевала во все экранизации. В сериале BBC «Шерлок» инструмент стал почти отдельным персонажем: Холмс пиликает посреди ночи, когда думает, и это одновременно раздражает Ватсона и сигнализирует зрителю – что-то важное вот-вот щёлкнет. Отдельная история – мультфильм «Скрипка и немножко нервно» (1966) Андрея Хржановского по стихам Маяковского: маленькая скрипка плачет на перекрёстке, а большой барабан её не замечает. Короткий, но удивительно точный образ одиночества – и заодно один из лучших советских анимационных дебютов.

Диапазон скрипки – чуть больше трёх с половиной октав, и это делает её едва ли не самым «голосистым» инструментом оркестра по охвату регистров. Но вот парадокс: при всей своей певучести скрипка в акустическом смысле чрезвычайно тихая. На открытом воздухе без усиления она теряется почти мгновенно – именно поэтому уличные скрипачи исторически тяготели к тавернам и закрытым дворам, а не к площадям. Так что репутация «трактирного инструмента», о которой говорит история слова, имела под собой вполне физическое основание.