Занятная штука – нам кажется, что «суть» была всегда. Будто само русское мышление устроено так, что без неё не обойтись: «в чём суть?», «по сути», «суть дела». А между тем история слова ведёт нас в такие дали, что поневоле задумаешься.
Происхождение слова «суть» восходит к праславянскому глаголу «быть». Да-да, это не существительное по рождению, а самый настоящий глагол – третье лицо множественного числа от «быти». «Суть» – значит «они есть», «они существуют». В старославянских текстах можно встретить: «блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное» – и вот это «есть», «суть» там стоит как связка, как простое указание на существование. Никакой философии, только грамматика.
Но язык – существо хитрое. Глагол начал угасать в живой речи, связка «суть» вышла из употребления, зато осталась висеть в воздухе как что-то весомое, почти торжественное. И люди стали слышать в ней не «они есть», а нечто большее – самую сердцевину, квинтэссенцию, главное из главного. Так глагол превратился в существительное. Грамматическая форма стала понятием.
Подобные превращения в языке случаются нечасто, но когда случаются – запоминаются. «Суть» теперь звучит солидно, почти философски, хотя начинала жизнь как скромная служебная частица. Вот и вся суть.
Лев Толстой, мастер докапываться до сердцевины вещей, писал в дневнике: «Суть жизни – в движении к добру». Коротко и без лишних украшений – именно так слово и работает у него: не как философский термин, а как точка, после которой спорить уже не о чем. Достоевский тоже не чурался этого слова, но у него «суть» чаще появляется в речи персонажей, которые хотят казаться умнее, чем они есть, – и в этом, пожалуй, тоже своя суть.
В живой народной речи слово «суть» долго оставалось книжным гостем – в пословицах и поговорках обходились без него, предпочитая конкретное: «зерно», «корень», «нутро». «Не смотри на кожуру, смотри на зерно» – вот народный аналог всех разговоров о сути. Зато в чиновничьем и церковном языке «суть» прижилась крепко и оттуда просочилась в образованную речь. Любопытно, что в некоторых русских говорах глагольное «суть» в смысле «они есть» держалось ещё в XIX веке – старики говорили «где суть дети?», и никакой философии в виду не имели.
«Суть» роднится с целым семейством слов, которые на первый взгляд ничего общего с ней не имеют. Латинское esse («быть»), от которого пошли французское essence и английское essence – то самое «эссенция», квинтэссенция, суть сути. Немецкое sein («быть») – и знаменитый трактат Хайдеггера «Sein und Zeit» («Бытие и время»). Все они тянутся к одному праиндоевропейскому корню *es- со значением «существовать». Так что когда вы говорите «по сути» и когда французский философ рассуждает об essence – вы, строго говоря, произносите одно и то же слово. Просто разными ртами и в разных костюмах.
В современном русском языке «суть» умудряется быть одновременно существительным и – в некоторых конструкциях – всё ещё глаголом. Фраза «факты суть следующие» формально грамматически безупречна и означает «факты есть следующие». Именно так её используют в официальных документах и научных текстах. То есть слово за несколько веков совершило полный круг: из глагола стало существительным, а потом тихонько вернулось к глагольной службе – правда, уже в парадном мундире, а не в рабочей одежде.
Именно церковнославянские тексты сохранили «суть» живой, пока разговорный язык от неё отказывался. В богослужебных книгах связка «суть» встречается сотни раз – и каждый раз как нейтральное «они есть». Когда Пётр I взялся реформировать государственный язык и насыщать его европеизмами, церковнославянские обороты вдруг приобрели особый вес: они стали звучать солидно и учёно на фоне простонародной речи. «Суть» перекочевала в канцелярские бумаги и философские трактаты уже с новым достоинством – как слово людей образованных. Так бывшая служебная связка получила повышение по службе.
Яндекс честно отражает то, что людей волнует в жизни куда больше философских категорий. Первые строчки запросов – «есть», «были есть», «было есть будет» – под каждым из которых больше ста пятидесяти миллионов обращений в месяц. Это не поиск смысла бытия, это расписания, наличие товаров, адреса кафе. Тридцать семь миллионов человек ищут «суть едим» – и здесь слово «суть» вовсе не философское существительное, а тот самый древний глагол: «они едят», диалектная форма. Язык, значит, помнит то, что забыли учебники. Вот и выходит, что миллионы людей каждый месяц, сами не зная того, употребляют «суть» в её исконном, праславянском смысле – просто указывая на то, что кто-то что-то делает прямо сейчас. Самая живая этимология.
